У каждого персоналистского режима — свой срок годности, который равен сроку годности олицетворяющего этот режим правителя.

Этот срок годности истекает тогда, когда авторитарный правитель перестает казаться «настоящим» — то есть легитимным — тем своим подданным, которым еще вчера казался таковым, что называется, по умолчанию. Иными словами, еще вчера люди воспринимали правителя как данность, даже если в чем-то он их и раздражал или не устраивал. Но что сделать с плохой погодой, даже если ты от нее притомился? Правильно — ничего. Переехать жить туда, где погода получше. Или смириться. Ибо погода — легитимна по определению.

Но вот когда на улицу вдруг массово выходят те, кто еще вчера «и не думал думать о политике», кто вдруг стал уличным активистом в одночасье — вместе с тысячами таких же, как он, «обычных граждан» — и выходят по сути с одним-единственным лозунгом: «Уходи!» (варианты: «Долой!», «В отставку!», «Вон!» и т. д.) — это значит, что автритарный правитель «поспел». То бишь созрел, чтобы упасть.

У каждого персоналистского фрукта — свой срок. Каддафи просидел 42 года. Мугабе — 37 лет. Лукашенко — 24 года, но, по всем признакам, уже «поспел». И даже подконтрольные «братскому» Кремлю (хозяин которого недавно разменял третий десяток лет легитимного «сидения») СМИ и политики, как можно заметить, шарахаются от поспевшего «батьки» как от коронавирусного прокаженного — лишь бы не подхватить, не дай бог, заразу нелегитимности.

Сколько еще продержится на своей вертикально-властной ветке самозваный «батька» Лукашенко, сказать, конечно, с точностью до минуты, сложно. Иногда поспевший плод начинает гнить, продолжая висеть на сухом «окаменевшем» черенке. Возможно, впереди у белорусского правителя — именно такая судьба.

Но, может, все случится и в срок, по всем канонам мичуринской агробиологии.

Даниил Коцюбинский, историк

Источник: rosbalt.ru